COVER7

 

К ЕДИНСТВУ

№ 2 2005 г.

 

«ВО ИМЯ ЛЮБВИ»

Антон ВИСКОВ

(К юбилею Московского ансамбля духовной музыки «Благовест»)

 

EDINSTV

В этом году знаменитый Московский ансамбль духовной музыки «Благовест» перешагнул пятнадцатилетний рубеж своей творческой деятельности. Кажется, что совсем недавно Москва полнилась слухами о некоем новом удивительном коллективе, который исполняет неслыханную доселе, запрещенную музыку. Помню толпы страждущих достать лишний билетик у подъезда Большого зала Консерватории. В программе — духовные арии и «Демественная литургия» Гречанинова, та самая, «Сугубую ектенью» из которой так любил исполнять Шаляпин. Редчайшие, дивные голоса, удивительная таинственная сотканность их в некую бесплотную звуковую кисею. Необычным было и то, что хором управлял не традиционный хоровой дирижер, а церковный регент, чего не встречалось ранее на наших концертных подмостках, и не просто регент, а необычайной красоты, с характерной внешностью русских васнецовских красавиц молодая женщина.


Любой художественный коллектив начинается с яркой, энергичной личности, одержимой творческой идеей. Во времена глухого застоя, когда комсомольские активисты отлавливали молодежь при входе в церковь, студентка Института имени Гнесиных Галина Кольцова, рискуя быть исключенной, тайно собирала библиотеку старинной церковной музыкальной литературы. Удивительное художественное совершенство русских духовных произведений поражало ее и разжигало непреодолимое желание донести их до современного слушателя. И вот тогда, когда еще отечественная духовная классика находилась под негласным запретом, в небольшой подмосковной церквушке впервые после долгих годов забвения зазвучали шедевры композиторов Московской Синодальной школы начала XX века — А.Д.Кастальского, А.Т.Гречанинова, П.Г.Чеснокова, С.В.Рахманинова. А в середине 80-х в Москве состоялась Международная конференция по проблемам теоретической физики, и светила мировой науки, со всех концов света съехавшиеся в Первопрестольную, категорически заявили о своем желании слушать русские песнопения в исполнении таинственного ансамбля «Благовест», слух о котором уже шел по Москве, и, с трудом получив разрешение на выезд за пределы Москвы, они в полном составе прибыли в Николо-Архангельский храм, где и состоялся один из первых духовных концертов теперь уже прославленного хорового коллектива.
Свою творческую деятельность Галина Кольцова начинала, еще будучи студенткой дирижерско-хорового отделения, организовав параллельно с обязательными курсовыми и факультетскими хорами собственный певческий ансамбль. И студенты, и без того чрезвычайно загруженные, тем не менее шли к ней, выкраивая свободную минутку в своем учебном плане, что уже говорит о многом. Эту способность притягивать к себе людей, заряжать их собственной творческой энергией Галина Кольцова пронесла через всю жизнь. Затем наступил период «скитания по клиросам», где она столкнулась с проблемой, так сказать, «рутины церковно-певческого обихода», когда подлинные художественные ценности, созданные в этой области на протяжении многих веков русской хоровой истории, на практике подменялись довольно убогими и примитивными поделками, не являющими глубины духовного содержания, не отражающими истинного религиозного чувства. Воспитанная на высоких образцах классической музыки, Кольцова недоумевала: неужели столь древнее отечественное хоровое искусство не оставило после себя значительных произведений? В результате кропотливых поисков, где ее наставником была старая опытная монахиня, а помощником хранитель старинных певческих традиций духовный композитор Борис Феоктистов, открылся перед ней захватывающий мир подлинной русской духовной музыки с его ослепительными вершинами — творчеством композиторов Московской Синодальной школы.
Здесь уместно вспомнить, что так называемая Новая школа русской духовной музыки формировалась в русле общекультурных тенденций, преобладавших в России в первых десятилетиях XX века — времени, характеризующегося резким подъемом национального самосознания, пристальным интересом к историческому прошлому, проявившимися и в области живописи (братья Васнецовы, Нестеров, Рерих, Ря-бушкин, вообще весь «мамонтов-ский кружок»), и в архитектуре («новорусский стиль»: Щусев, Покровский, Бондаренко). Это явление принято называть «национальным модерном». В этом направлении пролегало развитие и русской духовной музыки, творческим центром которой становятся Московское Синодальное училище церковного пения и Синодальный хор, поющий на службах московского Успенского кафедрального собора. Тогда под воздействием художественных идей выдающегося исследователя древней русской церковной певческой культуры Степана Васильевича Смоленского постепенно сформировалась целая плеяда блистательных композиторов, чья духовная музыка, основанная на традициях древнего национального песнотворчества, по своим художественным достоинствам встала наравне с высшими достижениями западноевропейского искусства, чего еще не было в российской музыкальной истории.
Вот к этим произведениям и обратилась Галина Кольцова, постепенно пытаясь внедрить их в свою повседневную клиросную практику, что, надо сказать, частенько вызывало сопротивление церковного начальства, как не соответствующее «молитвенному духу». Что говорить, во все времена ханжество «ревнителей благочестия» прикрывает их художественное невежество. А простые прихожане всегда с большим интересом относились к новым для них дивным мелодиям, льющимся с клироса, нередко спрашивая после окончания службы у регента, «что это за прекрасная молитвенная музыка звучала». А это были теперь уже известные и любимые многими песнопения Александра Кастальского, основоположника Синодальной композиторской школы, Павла Чеснокова, Виктора Калинникова, Александра Гречанинова. Необходимо помнить, что знаменитая «Всенощная» Сергея Рахманинова также результат развития Новой русской школы, ее вершинное произведение.
После смены нескольких храмов Галина Кольцова обосновалась в Николо-Архангельской церкви, где ее творческие устремления нашли полное понимание и поддержку. Именно там и состоялся тот памятный концерт для мировой научной общественности, который принято считать официальным началом «Благовеста». А какое прекрасное название было дано коллективу, как точно отражает оно цель существования этого замечательного ансамбля: средствами музыки нести людям Благую весть, свидетельствовать об Имени Господнем!
После выступления в храме Галина Кольцова утвердилась в мысли о необходимости донести духовную музыку до как можно большего количества людей: надо выходить на концертную эстраду. Правильно ли это, если богослужебный хор выступает с концертами? Мне представляется это необходимым, если учитывать, какое количество людских душ именно через соприкосновение с духовной музыкой в концертном зале затем пришли в Церковь.
За прошедшие шестнадцать концертных сезонов «Благовест» представил, по крайней мере, тысячи концертов и в России, и за ее пределами, создал более сотни программ как русской духовной, так и западноевропейской музыки, принял участие в многочисленных национальных и международных фестивалях, записал шесть компакт-дисков (в том числе, например, впервые в мире «Полное собрание духовных сочинений Н.А.Римского-Корсакова»). О творчестве коллектива было создано множество теле- и радиопередач, публикаций в прессе. В разные годы вместе с «Благовестом» работали такие выдающиеся деятели российского искусства, как Е.Светланов, А.Ведерников, Д.Хворостовский, М.Касрашвили, С.Стадлер, О.Янченко, М.Плисецкая, Г.Таранда, С.Сондецкис и многие другие.
Музыкальный стиль «Благовеста» складывается из характерного, сейчас ставшего уже знаменитым, полетного, как будто бы бесплотного звука, проникающего в самые глубины души, позволяющего певцам создать музыкальную ткань бесконечной протяженности как символа бесконечности самого мироздания, бесконечности Богопознания, бесконечности Божественной красоты, что характерно для искусства русского средневекового знаменного распева, затем — из удивительного чувства ритма, чувства пульсации жизни, ведь недаром основа мироздания — это периодическая повторяемость явлений, это строй, это космос в противовес бессмысленному хаосу (правда, когда говорится, что гений проявляется в ощущении ритма как отражения дыхания Вселенной), и, наконец, «Благовест» — универсальный коллектив, владеющий различными музыкальными техниками, обладающий поистине безграничным репертуаром, куда наряду с грандиозными полотнами русской музыки («Всенощной» и «Литургией» С.Рахманинова, Литургическими циклами Павла и Александра Чесноковых, Николая Черепнина, Александра Кастальского и Александра Гречанинова, духовными ораториями) входят почти все шедевры мировой духовной культуры, такие, как «Мессия» Г.Генделя, «Страсти», «Высокая Месса», «Рождественская оратория» И.С.Баха, «Реквием» В.Моцарта, а также миниатюры Ренессанса и русские народные песни.

 

HIST5

Звучит «Всенощное бдение» С.В.Рахманинова.
Большой зал Московской консерватории.
Совместный концерт с мужским хором Свято-Данилова ставропигиального монастыря

 

Основа деятельности коллектива — высокая идея духовно-музыкального просветительства. Не было еще ни одного концертного сезона, чтобы «Благовест» не открыл для современного слушателя еще одну неизвестную страницу музыкальной летописи. Проводимая им напряженная исследовательская работа позволяет буквально из пепла возрождать забытые шедевры русской духовной музыки. Мне запомнились эти ветхие, извлеченные из глубины архивов и рассыпающиеся в руках старинные рукописи, которые после реставрации были озвучены музыкантами ансамбля. Так, новую жизнь обрели кантата «Иоанн Дамаскин» В.Калинникова, «Русский Реквием» Александра Чеснокова, «Вселенская Месса» А.Гречанинова, «Хождение Богородицы» Н.Черепнина и многие другие выдающиеся сочинения. В разные годы в центральных залах столицы «Благовест» устраивал тематические циклы лекций-концертов, посвященные различным областям мировой музыкальной культуры: «Русская духовная музыка — забытое наследие», «Православие и духовная музыка», «Традиции Великопостных концертов в России», «Всемирные шедевры духовной культуры» и др. «Благовест» принимает участие в освящении новых храмов, в Рождественских Православных чтениях, пел на освящении нового корпуса здания Иоанно-Богословского университета, а возрожденные старинные духовные мистерии — «Пещное действо» и «Праздник Рождества» — были показаны в Театре Анатолия Васильева, Театре имени Н.В.Гоголя, Московском драматическом театре имени К.С.Станиславского, в Михайло-Архангельском соборе Спасо-Андроникова монастыря.
Популярность, востребованность «Благовеста» столь велика, что дисками, записанными ансамблем, уже оперируют предприимчивые торговцы с «Горбушки».
И все же главное — не в количестве созданного, а в постоянно расширяющемся духовном пространстве, которое возникает благодаря деятельности «Благовеста». Выступления этого выдающегося коллектива — будь то концерт в столичном зале или богослужение в маленькой церковке в далеком селе — всегда оставляют неизгладимые следы в сердцах людей, пробуждая их души к доброте, любви, состраданию и милосердию.
На протяжении последних 10 лет мне посчастливилось близко сотрудничать с ансамблем, довелось быть свидетелем потрясающей силы воздействия на людей его выступлений, когда между исполнителем и слушателями возникали какие-то неведомые мистические токи, невольный трепет и восторг, близкий к состоянию молитвенного экстаза, охватывал всех, и казалось, будто душа, вырвавшаяся на свободу, парит над миром. Помню, как во время католического богослужения в кафедральном соборе города Зальцбурга, в котором «Благовест» исполнял православные молитвословия, епископ Зальцбургский, будучи не в состоянии более проводить службу, застыл на несколько мгновений, воздев «руце горе», потрясенный звучанием песнопений. Как во время последних гастролей по Испании зал безмолвно встал после исполнения Рождественских гимнов, как слушатели даже начинали подпевать некоторым из них. Как плакали люди, когда с пением молитв крестным ходом шествовал «Благовест» вокруг руин грандиозного собора в старинном русском городе. Как непостижимым образом исчезло изображение у всех видеокамер во время выступления «Благовеста» на таинственном острове Патмос, где ансамбль представлял Россию на Вселенском праздновании Священной книги Апокалипсис.
В чем секрет столь могучего воздействия? Быть может, в звучании ансамбля, в его неповторимой, ни с кем не схожей манере, в его удивительном бесплотном, будто струящемся с высоты небес звуке, воистину ангелоподобном пении? А может быть, в той духовной атмосфере, которая царит внутри коллектива и которая позволяет объединить творческие устремления в едином страстном порыве? А может быть, все дело в том неиссякаемом творческом огне, который сообщает участникам ансамбля его бессменный руководитель, заслуженная артистка России Галина Васильевна Кольцова, без которой попросту невозможно представить жизнь «Благовеста», которой удалось создать в нем благотворный климат сплоченности, человеческой отзывчивости и энтузиазма?
Искусство «Благовеста» подчас готово творить подлинные чудеса. Благодаря деятельности ансамбля были открыты многие значительные имена русской духовной культуры. Одно из них — замечательного русского композитора Ивана Лямина, чье духовное творчество протекало вдали от Родины, в парижской эмиграции. Его музыка, его трагическая судьба (он был убит шальной пулей в день освобождения Парижа) привлекали к себе внимание видных представителей русской культуры — Лосского, Ковалевского, о. Михаила Фортунато. «Благовест» вернул наследие композитора на Родину, и впервые его духовные сочинения прозвучали в варварски разбитом, некогда величественном соборе в подмосковной Яхроме (постройка которого тесно связана с семьей композитора) на литургии в его память. Собор этот словно повторил судьбу композитора: огнем артиллерии в годы войны он был почти разрушен. Шли разговоры о его полном сносе. После литургии состоялся крестный ход вокруг стен этого поверженного исполина, напоминающего древнегреческий Парфенон, в котором принял участие сын композитора, страстный пропагандист его творческого наследия Иван Иванович Лямин. С каким трепетом, замиранием сердца, со слезами на глазах шествовал этот старый уже человек, всю жизнь проживший в далеком Париже Сработал врачом в бедных рабочих кварталах), впервые ступивший на землю своих предков и увидевший все ее разорение, какой надеждой светился его взор! Надежда на возрождение Святыни, всей Русской земли звучала в песнопениях шествующего в крестном ходу «Благовеста». И вот что удивительно, вернее, закономерно: возродился храм, возродился из пепла и поныне венчает старинный Яхромский холм как символ Воскресения, победы над небытием!
«Благовест» сыграл решающую роль и в становлении моей собственной творческой судьбы. Известно, как непросто молодому композитору найти понимание у прославленного коллектива. Да и с кем, спрашиваешь себя, осмелился тягаться: с синодалами, с Рахманиновым, Гречаниновым? По всей Москве ходили слухи о чрезвычайно сильной, требовательной и критически настроенной натуре художественного руководителя «Благовеста». И все же тянуло именно туда, как к лучшему исполнителю духовной музыки. С замиранием сердца просил о встрече, слыша в трубке строгий, даже властный голос Галины Васильевны. При первой аудиенции был поражен ее женственной красотой. Подивился: разве может такой человек руководить целым коллективом? (Многие молодые хормейстеры часто говорят мне, что, мол, «не женская эта работа».) Сейчас, по прошествии многих лет, в моем представлении Кольцова в хоровом искусстве стоит на одном уровне со Светлановым в симфоническом жанре, ведь недаром он, маститый маэстро, выделял именно ее среди многих в пору моды на духовную музыку хоровых руководителей, предлагая даже дирижировать собственным оркестром (Госоркестром!), исполняющим ораторию Н.Черепнина «Хождение Богородицы», говоря: «Это у вас получится лучше, чем у меня!»
Никогда не забуду восторженного взрыва аплодисментов после исполнения моего сочинения «Богородице Дево» в переполненном до отказа Зале имени Чайковского. Именно эта премьера моего сочинения — наиболее для меня дорогая и важная, поскольку впервые я почувствовал, что моя музыка находит горячий отклик у слушателей, что она нужна людям, что пишу я не зря, и жизнь моя наполнилась смыслом. И все это благодаря тому радушному приему, который был оказан мне, начинающему автору, в «Благовесте» и которого, я уверен, не был удостоен ни один из моих ровесников-композиторов. С тех пор «Благовест» своим потрясающим исполнением моих работ неоднократно возвращал мне силы и смысл творчества, и большинство самых ценных, на мой взгляд, моих сочинений рассчитаны именно на этот коллектив. Когда я пишу музыку, я слышу пение «Благовеста», характерные окраски голосов всех его замечательных солистов отчетливо распознаются моим внутренним слухом. Даже работая с другими коллективами, всегда мысленно представляю, а как бы здесь поступил «Благовест».
Пятнадцать лет — возраст критический для многих художественных коллективов. К этому времени обычно затухает инерция первоначальных порывов и творческое образование переходит в ранг «коллектива с традициями». Поэтому истинным чудом представляется судьба «Благовеста», явно входящего в полосу нового творческого взлета, свидетельством чего служат и многочисленные концертные выступления в текущем сезоне, и долгосрочные планы на будущее, в которых и возобновление русской средневековой мистерии «Пещное действо» в новой театральной постановке, и участие в Пасхальном фестивале в Государственном Историческом музее, и подготовка к юбилейному концерту, посвященному памяти Георгия Свиридова, где впервые будет исполнена его кантата «Светлый Гость», а также «Мистерия о России». В планах — создание грандиозной аудиоантологии русской духовной музыки, куда войдут все лучшие произведения этого жанра.
Хочется пожелать ансамблю «Благовест» сил и творческого долголетия, ибо, пока живет и творит этот славный коллектив, мы уверены, будут исцеляться наши души, укрепляться наши сердца, а ведь в этом — залог нашего духовного благополучия, залог духовного преображения России.