cover4

 

МЕЛОДИЯ КЛАССИКА

№ 3 2003 г.
 
 

«ЗОЛОТАЯ КОЛЛЕКЦИЯ» АНСАМБЛЯ«БЛАГОВЕСТ»

15 лет со дня рождения коллектива

 

Считается, что критический срок для творческого коллектива как раз 15 лет. Переступив этот опасный рубеж, он часто либо распадается, либо становится «коллективом с традициями», где творческий дух вяло пожинает лавры былых художественных достижений. Абсолютное неподчинение этому странному закону творческого бытия демонстрирует ансамбль "Благовест", который справляет свой юбилей в превосходной творческой форме, что, в общем-то, не удивительно при таком лидере, как Галина Кольцова.

 

 "Я ДОЛЖНА БЫЛА РОДИТЬСЯ МАЛЬЧИКОМ..."

Ее внешний облик говорит о консерватизме. Неизменно-строгая прическа вне моды и вне времени. Белокурые волосы гладко зачесаны на прямой пробор. Кажется, так давным-давно уже не носят. А ей – идет. Она выходит на сцену спокойно и с достоинством, как полагалось дамам позапрошлого столетия. Складки ее темного длинного платья скульптурно застывают на полу. Она поднимает руки, взывая к тишине, и ее стальной воле мгновенно подчиняется весь зал. Какая-то невидимая энергия, как будто, стекает с кончиков мягких женских пальцев и окружает кисти рук, которым подвластно извлекать звучания невероятной мощи и редкой красоты.

Галина Кольцова: Мне всегда казалось, что девочкой я родилась случайно. После того, как в семье один за другим появилось трое сыновей, по инерции ждали четвертого. Но появилась я, а потом моя младшая сестра. Однако, все равно мужское начало в нашем доме явно доминировало. Поскольку я была старшей сестрой, то на мне держался весь дом. И я справлялась, несмотря ни на что. Наверное, у меня с детства был "мужской" характер.

— Значит, профессия хормейстера была просто закодирована в вашей судьбе? Ведь она требует как раз мужского характера...

Галина Кольцова: Поначалу я училась играть на скрипке. Наша семья была довольно бедной, но очень музыкальной. Мама прекрасно играла на гитаре и пела, у нее было такое сочное контральто. И ей хотелось, чтобы все дети непременно стали музыкантами. Все пятеро, действительно, учились в музыкальной школе. Жили мы в Самаре, и там я окончила музыкальное училище по классу скрипки. Гораздо позже пришло увлечение хоровым делом, и уже Гнесинский институт я окончила как хоровой дирижер.

Кто мог тогда, в конце нелепых 70-х годов всерьез помышлять о духовной музыке и о создании коллектива, занимающегося церковными песнопениями? Но Судьба, как известно, не глупее нас. Рождение дочери привело начинающего хормейстера... в церковь: пение в храме не требовало слишком много времени.

"МОИМ УЧИТЕЛЕМ БЫЛА МОНАХИНЯ"

Галина Кольцова: Несколько лет я стояла на клиросе, училась регентскому делу у монахини Сергии. Но однажды мне пришлось заменить нашего церковного регента во время службы, и от меня быстро избавились. Так случилось, что я стала регентовать потом в Николо-Архангельской церкви, где провела больше десяти лет. В то время я начала собирать ноты, произведения русских церковных авторов: что-то покупала, что-то мне дарили, что-то удавалось достать за рубежом. Словом, с миру по нитке... А в результате я собрала огромную библиотеку русской духовной и церковной музыки.

— Как случилось, что ваш коллектив покинул храм и вышел на концертную эстраду?

Галина Кольцова: Первыми нашими слушателями оказались... физики. Мой муж был участником международной конференции, проходившей в Академии наук. С его легкой руки нас пригласили спеть для участников этой конференции. И вот 300 солидных ученых мужей со всего мира, в том числе и гениальный Хоккинг, внимали нашему пению и горячо нас поддержали. Это было в 1987 году. После нашего дебюта нам с церковным старостой пришлось не раз пообщаться с представителями КГБ. По счастью все обошлось без потрясений. Так наш церковный хор превратился в концертный светский коллектив и стал называться ансамблем "Благовест". Но храм мы не покинули. Все мы продолжаем петь в разных церквях. И я считаю, что это совершенно необходимо для коллектива, посвятившего себя духовной музыке.

"ВРЕМЕН СВЯЗУЮЩАЯ НИТЬ"...

Афиши " Благовеста", как магнит притягивали слушателей всех сословий и всех возрастов. А каждое выступление было настоящим откровением: из небытия возвращалась музыка русских композиторов-эмигрантов, которые, находясь в стороне от столбовой дороги западного модернизма, писали в традициях русского хорового искусства. Постоянно участвуя в традиционном фестивале православной музыки, который организовал, вопреки всем преградам, неутомимый Георгий Поляченко, "Благовест" каждый раз выставлял масштабные хоровые фрески. Тут был и "Русский реквием" Александра Чеснокова, брата знаменитого Павла Чеснокова, и "Хождение Богородицы по мукам" Николая Черепнина, и "Вселенская месса" Александра Гречанинова, и его интереснейшие мессы "Et in terra pax" и "Festiva", где в чудесном сплаве соединились каким-то непонятным образом широкий русский мелодизм и строго выверенные, отшлифованные временем латинские тексты. В эту музыкальную стихию вполне естественно влились духовные сочинения современного композитора Антона Вискова, который волею судеб оказался на службе у "Благовеста", как в свое время Гайдн у князя Эстергази. Он постоянно пишет для ансамбля и делает необходимые аранжировки. Всячески избегая каких бы то ни было экспериментов, он совершенно не боится выглядеть старомодным...

-Вы подключились к тому потоку русской музыки, который возник в конце 19 века и был "перекрыт" в начале 20-го. Вы идете за руку с Рахманиновым. Гречаниновым, Кастальским и иже с ними. В вашей музыке нет взрывов и неожиданностей, которых подсознательно ждешь от молодого автора. Почему?

Антон Висков: На мой взгляд, процесс развития музыки в 20-м веке был неестественным. В какой-то момент он сделал огромный зигзаг и сейчас нужно просто вернуться на старую дорогу и продолжать идти по ней. Это общемировой процесс, обусловленный наступлением цивилизации, что всегда связано с разрушением духовных ценностей. Сейчас во всем мире возникло осознание того, что цивилизация не может бесконечно идти по пути бездуховности. Духовность постепенно возвращается, и мы возвращаемся к тому, откуда мы ушли и откуда мы должны продолжить движение вперед. Мы слишком долго проплутали.

- Иначе говоря, вы сознательно возвращаетесь на несколько десятилетий назад?

Антон Висков: Не столько сознательно, сколько интуитивно, потому что все другие дороги ведут в тупик.

- Вы явно отдаете предпочтение духовным текстам. Это тоже не случайно?

Антон Висков: Дело в том, что духовные тексты по своей глубине и художественным возможностям неисчерпаемы. Мне кажется, что даже самая высокая авторская поэзия не сравнится с текстами из Библии. Хотя иногда я все же делаю исключение. Недавно "Благовест" исполнил мое сочинение на стихи Владимира Соловьева, замечательного религиозного философа и поэта. Это был Богородичный цикл "Хвалы и моления Деве Марии" из Петрарки. Он прозвучал в новом здании театра Анатолия Васильева, в "Манеже", самом большом из трех залов театра. Это была инициатива режиссера, без которого в его театре ничего не происходит.

- "Благовест " исполнил много ваших сочинений. Это и музыкальные картины "Христиане", и великопостный цикл "Покаяние души моея" на стихи из "Голубиной книги",  и циклы, посвященные Рождеству и Пасхе. А как возник "Русский Апокалипсис"?

Антон Висков: Это собрание песнопений на русские духовные стихи, в которых возникают апокалипсические мотивы. А поскольку таких стихов, в которых рассказывается о конце времени, очень много и они очень мелодичны и красивы, то я сделал обработки для хора, оркестра, солистов и органа и назвал этот цикл "Русским Апокалипсисом".

"В ЛАБИРИНТАХ МУЗЫКИ БАРОККО"...

Кто мог ожидать, что такой ревностный хранитель традиций русской православной музыки как ансамбль " Благовест", станет петь Генделя и Баха, Моцарта и Гайдна, Скарлатти и Глюка, Верди и Монтеверди. И вообще станет называть себя барочным хором? Может быть, первопричиной тому оказалось участие в праздничной мессе в кафедральном соборе Зальцбурга, куда "Благовест" был приглашен самим архиепископом? Или сильнейшее впечатление от Вселенского празднования 1900-летия Книги откровения Иоанна Богослова на греческом острове Патмос, где "Благовест" был окружен красотой церковных песнопений самых разных христианских конфессий? Кто может все это синтезировать в своем сознании? И все же...

- Как получилось, что вы "изменили " русской музыке?

Галина Кольцова: Мы ей не изменяли и не изменим никогда. Просто история хоровой музыки - это бездонный сосуд, который невозможно осушить.

Но если поднес его к губам, то оторваться невозможно. После того, как мы спели столько программ русской духовной музыки, захотелось прикоснуться к сокровищам, накопленным в Европе. Так родилась наша "Золотая коллекция "Ave Maria" - сериал чудесных песнопений, которым отдали дань и Шуберт, и Гуно, и Каччини, и Тости, и Луцци ... Аранжировки и оркестровки были сделаны, разумеется, Антоном Висковым, который работал как ювелир с драгоценными камнями, подбирая для каждого изящную оправу. Одно песнопение он украсил челестой, другое - прекрасно зазвучало под орган, и т. д. При этом хор оказался практически главным действующим лицом, а не безликим фоном для солистки. Но все-таки основу нашего "западного репертуара" составляют масштабные сочинения, такие как "Мессия" Генделя, "Страсти по Матфею" и Месса си-минор Иоганна Себастьяна Баха, а также его "Рождественская оратория". Все это сложнейшие вещи, которые являются для любого коллектива испытанием на прочность.

- Но ведь западная музыка требует от исполнителей иной манеры звукоизвлечения, иных технических навыков. Как вы решаете все эти проблемы?

Галина Кольцова: Я всегда воспринимала барочное искусство через призму оркестрового звучания. Мне было это близко, поскольку я ведь начинала как скрипачка, и сама играла в студенческих оркестрах и много слушала лучшие оркестры Европы. А если говорить о хоровом искусстве, то, конечно, барочная музыка очень сильно отличается от тяжелой русской кантилены. В европейской музыке преобладает легкая, штриховая манера звуковедения. Но есть и нечто общее: и русская музыка, и западная требует красивых, хорошо поставленных голосов, с которыми можно делать все, что угодно.

И Галина Кольцова не отказывает себе в этом удовольствии, осуществляя абсолютно уникальные проекты.

"НЕОКОНЧЕННАЯ" ОПЕРА ШУБЕРТА-ДЕНИСОВА "...

Только Эдисон Денисов мог воплотить почти безумную идею Хельмута Риллинга – дописать "неоконченную" оперу молодого Франца Шуберта "Лазарь или праздник Воскрешения". И получился уникальный опус, соединивший плавное течение мелодики австрийского романтика и современную звукопись русского новатора. Как можно было это не исполнить? Получив из Парижа от Эдисона Денисова рукопись партитуры, Галина Кольцова представила эту музыку московской публике правда во фрагментах, легко преодолев сопротивление непривычного музыкального материала.

"СПАСЕНИЕ НЕВИННЫХ ОТРОКОВ"...

Еще за сто лет до воцарения Петра Первого благолепно и страстно разыгрывали на Руси "Пещное действо", средневековую мистерию о спасении трех невинных отроков, которых царь Навуходоносор велел бросить в печь за ослушание. Но те так истово молились Богу, что тот послал им Ангела, накрывшего невинных жертв своими крылами. Это представление в последний раз отыграли в 1911 году в Успенском соборе Московского Кремля. С тех нор о нем забыли до 1992 года, когда к этому увлекательному спектаклю обратилась Галина Кольцова. Ее певцы и артисты Гоголевского театра возродили этот предрождественский спектакль по древнему Новгородскому чиновнику и в редакции Александра Кастальского.

Вообще она любит и знает театр. Не случайно, концертные костюмы для ансамбля создает известный театральный художник Алла Коженкова. Эти костюмы пришлись как нельзя кстати для участия в спектаклях Имперского русского балета Гедеминаса Таранды и Майи Плисецкой: "Благовест" исполнял хоровые фрагменты из "Князя Игоря". А в Санкт-Петербурге, на "Дягилевских  сезонах" ансамбль "Благовест" участвовал в постановке "Орфея и Эвредики" Глюка, объединившись в творческом союзе с Саулюсом Сондецкисом и Эриком Курмангалиевым, который исполнял контртеноровую партию Орфея. "Благовест" вообще очень любят известные солисты: и Маквала Касрашвили, и Ирина Архипова, и восходящая звезда Дмитрий Степанович, и скрипач мирового класса Сергей Стадлер, и маэстро Владимир Понькнн и Сергей Скрипка... Сотворчество, которое подчас возникает спонтанно, сохраняется потом на долгие года. Ведь хоровой дирижер такого класса, как Галина Кольцова, явление довольно редкое на большой эстраде.

"ЛАБОРАТОРИЯ МАСТЕРА "...

В наш век жесткой эмансипации никто уже не оспаривает право женщины на профессиональное самоопределение. Но все же остается целый ряд "мужских" профессий, где присутствие женщины воспринимается более, чем снисходительно: дипломат, премьер-министр. В этот же ряду стоит хормейстер. И, может быть, труд хормейстера еще сложнее, чем работа симфонического дирижера. Ведь он работает с самыми хрупкими инструментами - человеческими голосами.

- Что помогает хоровому дирижеру объединять разрозненные голоса певцов в красивый "хоровой букет"?

Галина Кольцова: Во-первых, понимание природы вокала и умение своим голосом точно показать любому певцу, что и как надо исполнить. А во-вторых, конечно, помогает пластичность рук, которые "владеют" звуком, могут вести его и поворачивать то в одну сторону, то в другую, так, как это необходимо. Когда ты владеешь этой звуковой массой, когда ты заряжаешь ее, когда твои руки "поют", сливаясь с хором, тогда, наверное, ты постигаешь тайну хорового пения. Ты как скульптор, который берет мягкую глину и лепит из нее. Два - три точных движения и вот уж появились и глаза, и уши, и лицо. Из рыхлой массы у тебя на глазах возникает портрет человека. А я должна из воздуха, из невидимого материала, вылепить именно тот музыкальный образ, который зашифрован в партитуре.

- А бывает так, что не вы владеете хором, а хор владеет ними?

Галина Кольцова: Сколько угодно. Бывает так, что подходишь к кульминации и не дотягиваешь до нужной "высоты". Тогда быстро выбираешь другой вариант финала, и рождается, например, тихая кульминация. Процесс сиюминутного рождения музыки на сцене подчас непредсказуем. И тут спасает мастерство, интуиция и многолетний опыт.

Антон Висков: Тут есть одна особенность. "Благовест" - не просто хор. Это ансамбль солистов, поэтому у нас во всех программах так много сольных номеров. Публику всегда восхищает, когда выходит человек из хора, поет соло и возвращается на хоровые подмостки, уступая место другому солисту-хористу. Мне кажется, это дает дополнительный творческий заряд нашим артистам. Им приятно, что они аккомпанируют "своим", а не какой-то случайно залетевшей примадонне, которая, пропев свой номер, упорхнет и никогда не вспомнит об этом эпизоде.

"ОЧЕНЬ СТРАННЫЕ МЕТАМОРФОЗЫ"

Не зашоренные  жесткими рамками музыкального академизма певцы ансамбля "Благовест" понимают духовную музыку довольно широко. Поэтому однажды в афише появилось экстравагантное название программы - "Христос на Бродвее", в которой сначала значились американские спиричуэлс, потом появились Бернстайи и Гершвин, а теперь уже вовсю звучат и мюзиклы, и киномузыка. И авторы при этом - самые "востребованные" - Эндрю Ллойд Уэббер, Ричард Роджерс, Фредерик Лоу, Вангелис...

- Сейчас все увлечены мюзиклами, легкой музыкой и вообще предпочитают развлекаться. Это никому не запрещено. Но как вы оправдаетесь перед серьезным академическим слушателем, для которого имя "Благовест " - это синоним высокой духовности? Не слишком ли резко вы изменили свой "вектор бытия"?

Галина Кольцова: Наш слушатель уж не настолько академичен. К нам на концерты ходит много простых людей, которые бывают в храмах, а подчас даже молятся во время наших концертов. И эта публика принимает то, что мы поем. Ей это нравится. Мы думали: как воспримут наши слушатели "Мессу" Бернстайна, где чего только нет? И танцы, и марши, и джаз, и рок-песни на католические тексты. А они восприняли это с таким интересом и так горячо аплодировали...

- И все же, вы относитесь к этой музыке как к развлекательной или серьезной в вашем репертуаре?

Галина Кольцова: Конечно, это музыка развлекательная. Мы и сами хотим развлекаться, и публику нашу хотим иногда развлекать. Знаете, какое веселье начинается в Большом зале консерватории, когда мы заканчиваем петь наши спиричуэлс известной мелодией "Когда святые маршируют"! Публика начинает в такт музыке хлопать. Все рады, лица расплываются в улыбках. Такова природа человеческая: хочется и поплакать на концерте, и пострадать, но и повеселиться тоже надо. Поэтому так хорошо воспринимают в академическом зале нашу "легкую" музыку. Ведь мы берем очень красивые мелодии, самые лучшие темы, например, из "Иисуса Христа". Всё это специально для нас аранжирует наш "штатный" композитор Антон Висков, который хорошо чувствует звуковую фактуру и возможности нашего ансамбля.

- Обращаясь к иноземной музыке, "Благовест " явно никому не подражает: ни негритянским исполнителям, ни европейским. Он предлагает, в общем-то, свою версию этой музыки. Однако не превратятся ли эти симпатичные спиричуэлс и другие модные мелодии в недорогой сувенир, который легко продается со сцены в качестве приятного десерта?

Антон Висков: Никогда. Потому что "Благовест" - это коллектив академический в лучшем смысле слова, что подразумевает определенный уровень мастерства. Что бы ни пел "Благовест", будь то, обработки русских народных песен или негритянские спиричуэлс, всегда неизменным остается художественный уровень исполнения. И эта планка, на мой взгляд, никогда не снижалась. Поэтому, наша публика нас любит, хотя не так легко иметь аншлаги в Москве, переполненной музыкальной информацией. Наши слушатели - это люди, которые не ходят на грандиозные акции, в которых музыка играет второстепенную роль, а билет стоит тысячу долларов. Те, кто ходят на такие акции, на мой взгляд, люди конченные. Им наше пение уже не поможет. То, что мы делаем, это не для них. Мы могли бы пойти по пути внешней "раскрутки" коллектива - сделать растяжки, на которых было бы написано: "Благовест" поет Рахманинова, Чеснокова и Гречанинова". Но это откровенная глупость. Музыка не нуждается в дополнительных подпорках. Истинная музыка сама преодолевает все преграды, разбивает все препятствия и доходит до того, кому она предназначена. Искусство "Благовеста" ориентировано на людей, жаждущих духовных откровений. Все внешнее для них не имеет значения.

"15 МГНОВЕНИЙ ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ"...

- 15 лет - это возраст зрелого тинэйджера, который мало, что успел, но знает о жизни абсолютно все. А для коллектива это много или мало?

Галина Кольцова: Для коллектива это и много, и мало. Мало в смысле достижения определенного творческого потенциала. Много в плане психологическом. Эти 15 лет был бег с препятствиями и с ускорением. И сейчас я думаю - не пора ли остановиться и подумать: а не вернуться ли к истокам? Не обратиться ли к той музыке, с которой начинали 15 лет назад? Не попеть ли снова русских авторов, не вспомнить ли старинные церковные распевы. Может быть, это будет уже немного по-другому, на другом материале. Например, одна идея уже бродит где-то в подсознании. Если мы получим грант, то сделаем к зиме рождественский проект. Он будет наполовину театрализован. Мы устроим кукольный вертеп, а звучать будут в соответствии с сюжетом рождественские коляды Антона Вискова, которые нам очень нравятся, и которые нам так хотелось бы театрализовать. И еще два крупных проекта нам хочется осуществить в предстоящем сезоне - спеть ораторию Гайдна "Времена года" с оркестром Вероники Дударовой, и записать "Антологию русской духовной музыки".

Не может быть сомнений в том, что эти новые проекты тоже войдут в "золотую коллекцию" ансамбля  "Благовест", каждая из сорока программ которого воистину неповторима.

 

С Галиной Кольцовой и Антоном Висковым вела беседу Ирина Зимина